Российские кинокиты

Откровенно сказать, я стараюсь избегать российского проката. Да, фильмы вроде «Т­34» или «Движения вверх» периодически становятся бестселлерами, но в целом статистика такова: по данным «Кинопоиска», из десяти самых кассовых картин 2018 года лишь две отечественные. Качество фильмов обсуждать не будемвкусовщинано есть ли объективные «киты», на которых шатко балансирует российский кинематограф?

Деньги

Одно из главных отличий нашего кино от зарубежного — источники финансирования. У них это частные средства, у нас традиционная державная «общая кормушка». Конечно, это применимо не ко всем фильмам, но вспомнить настоящий прокатный хит, снятый без господдержки, — задача непростая.

Ежегодно в «Фонде кино» проходят питчинги (презентации), по итогам которых на создание фильмов выделяются государственные средства, возвратные и невозвратные.

Процедура упрощённо выглядит так: компания присылает заявку в Фонд, выступает на защите проекта (на презентацию даётся 8 минут), после чего получает или не получает госсредства по решению совета экспертов. Решения, к слову, бывают крайне спорными.

Последние заявки от крупных компаний приняли совсем недавно, 25 января, и пока неясно, кто из киноделов получит финансовую поддержку. Зато можно посмотреть на прошлогодние и понять общий тренд — что будут снимать наши ведущие студии.

Заглянем в проекты 2018 года. Берегите глаза от вековой пыли. Тут тебе и «Тобол» про петровскую эпоху, и «Союз спасения» о декабристах, и ранее уже экранизированный «Момент истины» о событиях 1944 года, и — куда же без неё? — спортивная драма «Стрельцов» о событиях 50­-60 годах прошлого столетия.

Откуда столько взглядов в прошлое? Всё просто: на него деньги дают охотнее, чем на кино о современных проблемах.

Можно, конечно, сказать, что людям просто нравится историческое кино — поэтому эти фильмы и финансируют. Отчасти это правда, но в такой системе координат съёмочной группе не слишком важно, придёте вы в кинотеатр или нет. Ведь если какой­нибудь Universal потратит на создание картины условный миллион, то чтобы хотя бы отбиться, ему нужно собрать два (половину заберут кинотеатры). У нас же финансового риска и, следовательно, мотивации не прогореть меньше. Мы даже не говорим о маркетинге, в который зарубежная компания вложит сумму, чуть ли не соразмерную стоимости самого фильма. В России дела обстоят по-­другому: можно вспомнить фильм «Викинг» с продюсером Константином Эрнстом, который в режиме 24/7 пиарили в новостях на 1-­м канале.

Скандалы

Вот что действительно подогревает российский кинорынок, так это скандалы. Харви Вайнштейн? Вы о чём вообще?! У нас тут гружёные взрывчаткой автомобили таранят кинотеатры из­-за кино про балерину. Кстати, возвращаясь к истории про деньги, — на «Матильду» потратили 25 миллионов долларов. По заверениям Натальи Поклонской со ссылкой на Счётную палату, из бюджета на создание картины выделили как минимум 280 миллионов рублей (4,8 млн $ по среднегодовому курсу). В прокате же фильм собрал 9 миллионов долларов — налицо финансовый провал. После чего режиссёр спокойно подаёт в «Фонд кино» заявку на следующий питчинг.

Финансовая тема вообще плотно связана со скандальностью российского кинопрома. Есть и другая история с фильмом «Взломать блоггеров», которую вытащил на свет YouTube­-блоггер Евгений Баженов. Фильм, снятый с помощью захвата экрана (экспериментальный киноприём, когда зрителю показывают не самих героев, а то, что происходит на экране их компьютера), явно не соответствовал своему частично государственному бюджету. После видеообзора Евгения о разбирательстве по этому вопросу заявлял даже министр культуры РФ Владимир Мединский.

Правда, пошумели и забыли. Съёмками фильма занималась компания Bazelevs, основанная Тимуром Бекмамбетовым, — их «Ёлки» и другие проекты, в том числе и с захватом экрана, по­прежнему получают господдержку.

Другая череда скандалов опосредованно тоже «про деньги». Перенос показа зарубежных фильмов для расчистки проката под отечественное. Самый вопиющий случай произошёл с «Приключениями Паддингтона-­2» — фильм «подвинули» буквально за день до премьеры, отозвав прокатное удостоверение. Мотивировал Минкульт своё решение совпадением дня премьеры с «датой, зафиксированной в раннее выданном прокатном удостоверении на иной фильм». Какой, не уточнили. Зато в то же время продолжал своё торжественное шествие «Движение вверх» — фильм от студии «ТриТэ» Никиты Михалкова.

Ну и, наконец, последний скандальный блок связан с темами самих фильмов. Только благодаря запретам или общественному возмущению мы вообще узнали о таком фильме, как «Смерть Сталина». Кто бы без этого посмотрел абсурдистскую политическую комедию от Армандо Ианнуччи? Ну а «Праздник» бы кто увидел, если бы не вызвавший скандал заявленный жанр «комедия» в фильме, действие которого разворачивается в окрестностях блокадного Ленинграда?

Впрочем, это общее для скандалов в нашем кино — кратковременность. Деньги выдают всё тем же, а эмоциональную реакцию вызывают скорее заявленные темы, чем содержание самого продукта. В результате кажется, что российское кино забывается на следующий день после просмотра.

Третья важность

Третья «важность» в российском кино — авторы. Постсоветская Россия давно славится небольшими, но острыми фильмами европейского стиля: промышленно за блокбастерностью мы гнаться начали последние лет пятнадцать, закатывая в асфальт режиссёрские традиции Балабанова. Причём даже не прямо, а косвенно — артхаус имеет свойство радикализовываться, когда заводят уголовное дело на независимых режиссёров из «Гоголь­-центра», а в кинотеатрах сплошная и беспросветная «Бабушка лёгкого поведения».

Есть одна хорошая новость — из­-под «асфальта» иногда пробиваются новые режиссёры, которым нет ещё и сорока.

Например, Роман Каримов, выстреливший в 2010­-м с «Неадекватными людьми» — простая не натужная Звягинцев­-стайл драма. После неё столь же успешных фильмов у него не было, зато Роман вытаскивает новых актёров, которые становятся народными любимцами — Илью Любимова, Ингрид Олеринскую, Александра Паля — тот самый гопник из «Горько!»

Иное, но всё же свежее, кино презентует Илья Найтшуллер, снявший «Хардкор» — фильм смотреть физически тяжеловато, ведь это первый боевик, снятый целиком от первого лица. Зато его заметили не только у нас. Работы Ильи, кстати, любит и знает вся страна — он снимал чуть ли не все последние клипы «Ленинграда».

«Социалкой» на большом экране занимается Юрий Быков, автор «Майора» и «Дурака». Получив анафему от либерального сообщества после сериала «Спящие», режиссёр сначала ушёл, но обещал вернуться. Скоро выходит «Завод», фильм про то, как рабочие взяли в заложники олигарха.

Есть у нас и относительно громкие дебюты, например интересный, хотя по названию и не скажешь, фильм «Как Витька Чеснок вёз Леху Штыря в дом инвалидов», где показаны сложные отношения 27­-летнего героя и его отца, бандита из 90-­х. Метафора более чем очевидная.

Хотелось хэппи-­энда, но лучше пускай будет открытая концовка без каких­-то жёстких выводов. Может, будет лучше. Хочу, чтобы было лучше.

Иннокентий Майоров

Фотографии: 
Российские кинокиты

Источник