— новости —

Кладов был на связи

Кладов был на связи

У каждого ветерана война началась по-своему. У жителя Краснозаводска Германа Петровича Кладова — с жуткого воя вражеских самолётов над родным домом и разрывов сбрасываемых бомб. В последних числах июня 1941 года немцы внезапно прикатили к ним в деревню Плиса Смолевичского района Минской области и пулемётными очередями положили бежавших к лесу жителей на землю. Сердце девятилетнего мальчонки ушло в пятки. Но умирать от страха было нельзя, ведь в одной руке он сжимал ладошку младшего брата, другой прижимал к груди второго малыша и слышал, как в спину причитала бабушка: «Господи, помоги!»

Парламентёром от деревни

Видимо, в этот раз задача у немцев была не истребить, а просто напугать деревенских. Людям дали мелкими перебежками скрыться. «Дотемна нас держали в поле, не давали поднять головы. Все попытки встать пресекались густыми пулемётными очередями. Только когда стемнело, мы смогли перебраться в лес к своим. Вышли на стук палки по пню — оказалось, это наш одноглазый дядька Клим так собирал всех беглецов», — вспоминает Кладов.

}} На болоте скитальцы провели несколько дней, но поняли, что без еды долго не протянут. На общем совете решили послать к немцам парламентёра. Выбор пал на Германа, мол, имя у паренька подходящее, его не тронут. Но сам Кладов, у которого свист пуль ещё стоял в ушах, был в этом совсем не уверен.

Ситуация создалась безвыходная: здесь оставаться — смерть, идти туда — тоже погибель. И Герман согласился пойти на переговоры только на пару с Климом. Держась за руку и подняв белую тряпицу, парламентёры вышли к деревне. Под дулом автомата их сопроводили к коменданту в штаб, где дали «добро» на возврат, сказали не тронут.

«Я вырвался из руки дяди Клима и галопом, что было сил, без отдыха бежал к своим, доставить радостное известие», — продолжает Герман Петрович.

С тех пор они стали жить «под немцем», зато в своих домах. Бомбёжка не прошла без последствий. Снаряды разнесли несколько изб, а одна бомба угодила в сарай сестры мальчика, где находилась лошадь и шесть свиней. Уцелела только короКладов был на связи Десятилетним пацаном он воевал в партизанах, принося им депеши в лес ва, которая в это время паслась на лугу.

С донесением к партизанам Линия фронта постепенно сдвигалась вглубь страны, и мужчины из деревни потихоньку начали убегать к партизанам. Подался в леса и старший брат Германа. Те, кто остался, всячески старались помогать подпольному фронту. Кладов помнит, что отцу выделили два гектара земли, на которых он сеял пшеницу, ячмень и сажал картофель. На поле он вырыл несколько грушевидных ям, натаскал соломы и складировал туда урожай, который предназначался для партизан. Дом Кладовых стоял с краю деревни, поэтому в первую очередь партизаны заходили к ним. Часто мальчика просили разузнать для них то одно, то другое.

}} Когда в 1942 году в Минске разоблачили подпольное движение и повесили 450 человек, партизанам потребовался новый связист. Сестра Надя, работавшая на железной дороге, стала передавать Герману сведения о немецком оружии и войсках, которые переправляли на поездах, а он доставлял их в лес в условную точку.

«Как только смеркалось, я шёл к сестре, возвращаться приходилось два километра уже по темноте. Первый раз было настолько страшно — трудно передать как! Ночь хоть глаз выколи, хорошо, что они (партизаны. — Ред.) догадались запалить в лесу маленький костёрчик. Я сперва учуял запах, а потом увидел огонёк. Вышел на свет, там двое мужчин — один нахлобучил фуражку ниже бровей, другой прижался спиной к стволу, даже не повернулся на меня. Я только потом осознал, что, скорее всего, это был кто-то из деревенских, а лица скрывали, чтобы я их не узнал», — рассуждает Кладов.

В другие разы он больше людей на точке не видел: как было велено, оставлял депешу под колодой и уходил.

Тайное стало явным

Долгое время о подростке-связном никто не знал. Сам Герман Петрович о подпольной работе никому не распространялся, в войну было опасно, могли всю семью к стенке поставить. «Я был в Белоруссии на праздновании партизанского дня, разговорился там с людьми, которые помнят мою сестру Надю и знают, что Кладов был на связи. А какой из трёх Кладовых — Саша, Иван или я — им невдомёк», — рассказал Герман Петрович.

Только спустя десятилетия он обратился в Минский военный архив и получил официальную выписку из документов военного времени. В письме говорится, что «Герман Кладов из деревни Плиса Смолевичского района Белоруссии был связным партизанского отряда «Разгром» бригады «Разгром» в Минской области до июня 1944 года».

Интересно, что и его отец тоже прошёл войну практически инкогнито, для подтверждения личности у него не было ни паспорта, ни даже метрики. Время было горячее, разбираться не стали, вручили пулемёт и отправили на передовую, а потом в охранную роту, где он служил до октября 1947 года. Кладов помнит, как однажды поздно вечером открыл дверь и едва узнал в ободранном человеке своего отца. «Шинелька рваная, за плечами измочаленный вещмешок с куском хлеба, пилотка вся в дырках», — рассказал ветеран.

День Победы ветеран каждый год ждёт с особым нетерпением, хотя однажды для него он выдался с некоторыми приключениями. В день, когда объявили об окончании войны, в деревню привезли кино. Пацаны полезли через окно смотреть, киномеханик стал их разгонять, схватил Германа за ворот и как котёнка швырнул о землю. Мальчик сильно вывихнул руку. Хорошо, брат тут же вправил кость, зафиксировал ремнём, с которым Кладову пришлось ходить две недели, пока не поджило.

В этом году праздник 9 Мая Герман Петрович мечтает встретить не у телевизора, как в прошлую пандемию, а на улице при полном параде. Для такого случая он пошил себе белый парадный костюм и сделал прививку «Спутник V». Если позволит погода, обязательно выйдет на митинг в Краснозаводске, чтобы со всем народом отметить радостный день.

Оксана Перевозникова