— новости —

Орден за провидение. За что посадскому врачу вручили престижную награду?

Орден за провидение. За что посадскому врачу вручили престижную награду?

Сергиевопосадский врач-ренгенолог Константин Зарубин первым в нашем городе увидел коронавирус своими глазами. С тех пор он по долгу службы каждый божий день не один десяток раз сталкивается с этим миниатюрным, но очень опасным врагом человечества. За самоотверженный труд в пандемию доктор был награждён Орденом Пирогова.

Константин ЗАРУБИН Родился в Сергиевом Посаде Окончил школу № 6 Учился в Ярославской государственной медицинской академии С 9 класса мечтал работать на современных медицинских аппаратах КТ и МРТ, которые стояли не в каждой клинике. Женат. Отец двоих детей.

— Как вы оказались в «красной зоне» и почему сделали такой выбор?

— Наша Районная больница довольно резко перешла в «ковидный» режим. Это произошло в моё дежурство. К нам поступил пациент с типичной для этой инфекции картиной изменения в лёгких. Сначала я значения этому не придал. А через 30 минут приезжает Роспотребнадзор, обрабатывает весь наш корпус. Тут же у нас берут мазки, потому что мы работали без средств индивидуальной защиты. Нас переводят в инфекционный госпиталь, где я продолжаю работать по сей день.

— В чём основное отличие работы в эпидемию от «мирного времени» именно для Вас?

— В эту эпидемию, в отличие от других, на рентгенологическое отделение выпадает особая нагрузка. Входящий поток пациентов значительно выше нормы, примерно в 5 раз. Сейчас к нам поступает до 200 человек в день. Наша задача — в кратчайшие сроки дать заключение для каждого пациента, потому что только на КТ мы можем достоверно оценить объём поражения лёгочной ткани и, в соответствии с этим, определить пациента в тот или иной стационар.

— Вы первый человек, который приносит недобрые новости и говорит, что у человека всё плохо. 80% поражения лёгких, например. Что чувствуете в этот момент?

— Безусловно, чувства тяжёлые. Особенно сейчас: дельта-штамм поражает не только взрослых, но и детей, которых поступает очень много. С двух-трёхлетними пациентами рентгенологу работать непросто, родители с большим трудом заставляют их спокойно полежать несколько минут во время процедуры. Детей всегда особенно жалко. Взрослые хотя бы могли прививку сделать. Кто-то не делает, надеется на авось. Но почти все, кто поступает с поражением лёгких, жалеют об этом и обещают сделать по выздоровлении.

— А сами делали?

— Да. В первых рядах. В январе. Полагаю, что это позволило не переболеть.

— Как реагировала семья на пребывание в «красной зоне»?

— Сначала негативно. У меня двое детей. Вся моя одежда, когда я приходил, собиралась в мешок и отправлялась в стирку в отдельной стиральной машине. Затем родные начали понимать, что нужно работать и идти до конца. Вариант вернуться в «чистую зону» у меня был, но надо понимать, что никакой «чистой зоны» сейчас нет. Представьте себе, пришёл пациент с поражением лёгких... зачастую что-то недоговаривает о своём состоянии. А здесь, в «красной зоне», мы подготовлены к встрече с вирусом по максимуму: у нас очень серьёзные средства защиты. В «чистой зоне» такого нет. Статистика подтверждает, что «красная зона» в этом плане даже безопаснее: персонал поликлиники переболел полностью, а стационар — процентов на 50.

— Как относились первые заболевшие врачи к болезни?

— Они были немного напуганы, потому что у нас не было схем лечения, препаратов для быстрейшего выздоровления. Но усилиями руководства нашей больницы все схемы лечения внедрялись быстро, что принесло свои результаты. К сожалению, у нас есть летальные исходы, но, по сравнению с другими учреждениями, у нас хорошая статистика.

— Что поменялось в вашем коллективе за эти полтора года пандемии?

— Мне кажется, мы сплотились. Нам необходимо было изучать новые симптомы и синдромы, связанные с коронавирусом. Мы погрузились в методические рекомендации для корректной диагностики стадии заболевания. Нами был освоен большой объём литературы COVID-19, притом что на работе ничего прочитать было невозможно — всё приходилось изучать дома. МОНИКИ нас оценил высоко.

— Теперь немного о награде.

— Орден Пирогова — это большая радость и гордость и для меня, и для моей семьи. До меня у нас «орденоносцев» не было. Можно сказать, я открыл эту историю. Было приложено огромное количество усилий, количество часов в «красной зоне» зашкаливает. Когда на приёме в сутки по 200 человек — у врача нет ни одной минуты, чтобы банально снять напряжение с глаз. Первый уходит — следующий приходит. И по каждому нужно сделать много записей.

— Как удаётся снимать накопленное за день напряжение?

— Общением с семьёй. Супруга Лилия поддерживает, встречает любимым блюдом, приготовленным в казане пловом. С сыном Романом и дочкой Валерией играю. Это помогает абстрагироваться. Стараюсь общаться и видеться с роднёй. Потому что никто, кроме них, не поддержит в трудной ситуации. Семейные ценности в этот сложный период особенно актуальны.

Беседовал Сергей РУНЬКО