Сергиев.ru

За дело берутся сыщики

За дело берутся сыщики

Профессия следователя знакома и интересна нам из литературных произведений и фильмов. Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, мисс Марпл, комиссар Мергэ и, наконец, Мария Швецова —детективный жанр захватывает! Работа сыщика кажется необыкновенно увлекательной и динамичной. А как на самом деле работают следователи?

Тяжкие и особо тяжкие

Следственный комитет Российской федерации занимается расследованием тяжких и особо тяжких преступлений, таких как убийство, изнасилование, похищение человека, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть человека, экономические преступления, неуплата налогов, а также тяжкие и особо тяжкие преступления, совершённые несовершеннолетними или в отношении их. Следователь ежедневно погружён в дела, от которых у обывателя кровь стынет в жилах. Поэтому в профессии остаются только сильные духом люди.

Алексей Еремеев работает в органах с 1996 года. После юрфака работал в суде, позже в следствии прокуратуры, а с 2008 года — в Сергиево­-Посадском управлении следственного комитета Российской федерации. На столе у Алексея Валерьевича огромные стопки бумаг, томики уголовного и уголовно-­процессуального кодексов РФ. Сразу становится понятно, что следствие — увлекательная работа только по книгам и фильмам, в жизни же — это тяжёлый труд и в умственном плане, и в моральном.

«В детстве, как все нормальные люди, я хотел быть космонавтом, ну или продавать мороженое. Но уже почти четверть века я работаю следователем», — начинает свой рассказ Алексей Еремеев, и на его лице проскальзывает улыбка. Чем занимается следователь, и как следствие взаимодействует с другими силовыми структурами? Алексей Валерьевич рассказывает: «Когда фиксируется происшествие, подходящее под юрисдикцию СК, на место выезжает следователь, проводит осмотр, опрос очевидцев. После составления протокола назначается судебно­медицинская экспертиза, а труп отправляется в Сергиево­-Посадское бюро СМЭ (судебно­медицинской экспертизы. — Ред.)».

Также следователь назначает судебную экспертизу по изъятым с места преступления предметам, взаимодействует с криминальной полицией, проводит ряд неотложных мероприятий. Например, если труп не опознан, следователь даёт поручение органам внутренних дел на установление личности. Так по ниточке собирается клубок информации, которая и наводит на предполагаемого преступника. На раскрытие преступления следователю даётся срок в два месяца. Иногда возникают обстоятельства, по которым этот срок продлевается. Алексей Валерьевич отмечает, что некоторые дела удаётся раскрыть в более короткое время, и в течение месяца выйти в суд с обвинительным заключением.

Бытовуха и резонанс

Наибольшее количество убийств происходит на бытовой почве. «Не поделили девушку, выпивку и прочее, — рассказывает следователь. — Бывают убийства, совершённые людьми с психическими отклонениями. Особенно часто такие преступления совершаются в осенний и весенний периоды».

Из своей практики Алексей Еремеев вспоминает и особенные случаи, когда следователям приходилось изрядно потрудиться, чтобы раскрыть тяжкие преступления. Более десяти лет назад в Сергиево-­Посадском районе одно за другим были совершены разбойные нападения и убийства. На первый взгляд преступления были абсолютно не связаны между собой. На Скобянке пропал молодой человек, потом было разбойное нападение и убийство в Хотьковском проезде, чуть позже был обнаружен труп в колодце заброшенного пансионата, а также совершён ещё ряд убийств. Но в определённый момент эти вроде бы не связанные преступления были объединены в одно уголовное производство. «В ходе следственных мероприятий было установлено, что убийства и разбойные нападения совершались одной группой лиц. У них был идеолог и лидер, которому было просто убить человека без причины. Очень наглый и циничный преступник был осуждён на 27 лет строгого режима», — вспоминает Алексей Валерьевич.

Наиболее резонансные дела забирает областной комитет или центральный аппарат СК РФ. Таким было дело мэра Евгения Душко, застреленного у своего дома 22 августа 2011 года. Также из Сергиево-Посадского управления передаются дела, где подозреваемый совершал преступления не только на территории Сергиева Посада, но и в других районах или регионах страны.

Каких только дел не приходилось расследовать следователю Еремееву. Особенно тяжело в моральном плане переносятся преступления против детей и женщин.

«Труднее всего работать с делами педофилов. Это неуравновешенные и нездоровые люди, если вообще их можно называть людьми. Да, мы выезжаем на трупы детей. Сколько я работаю в следствии, до сих пор не могу спокойно переносить такие преступления», — говорит Еремеев. На вопрос о сезонных всплесках насилия, следователь СК рассказал, что несмотря на пандемию и трёхмесячное нахождение дома, уровень бытовых убийств не вырос. Но, к сожалению, растёт количество несчастных случаев, в которых гибнут дети. Опасность представляют оконные сетки и водоёмы, особенно пожарные пруды и дачные бассейны.

Очень часто Алексею Еремееву приходится не только работать следователем, но и в какой­-то степени становиться психологом. Многие, кто имеют юридическое образование, помнят такую дисциплину, как виктимология. Это раздел криминологии, исследующий процесс становления жертвой преступления. Данный предмет неплохо было бы изучить и любительницам откровенных нарядов и ночных гулянок с большим количеством алкоголя. Очень часто подвыпившие девушки становятся жертвами насильников и маньяков. Таких случаев в служебной практике следователя Еремеева тоже немало. «Многие женщины не задумываются, как они будут добираться и в каком состоянии домой после гулянок. Сейчас на ум приходит случай, когда женщина, оставив маленького ребёнка с мужем, отправилась с подругой отдыхать. Там приятельницы хорошенько напились, подруга поехала на такси, а эта женщина ночью пошла домой, — рассказывает Еремеев. — Двое рабочих-­гастарбайтеров схватили её, утащили в общежитие и надругались. Ей удалось сбежать только утром. Там, конечно, муж на эмоциях взял, что подвернулось под руку, нашёл этих рабочих и как следует приложил их. Женщина в свою очередь написала заявление. В итоге преступников осудили и назначили срок наказания по двенадцать лет колонии строго режима каждому».

Мы не могли не обсудить недавнюю страшную находку в лесу возле платформы «Радонеж». Грибники обнаружили чемодан с останками человеческого тела. «Было возбуждено уголовное дело по факту обнаружения трупа неизвестного человека с признаками гнилостных изменений. Назначен ряд экспертиз, в том числе и по установлению пола и восстановлению внешности», — заключил следователь.

На месте убийства Евгения Душко. Фото из архива редакции

Мне не врут

Алексей Еремеев чувствует себя некомфортно во время интервью — обычно в своём кабинете задаёт вопросы он, а тут вдруг журналистка! Спрашиваю — как можно обмануть следователя? «Никак. Мне опыт позволяет сразу определить, врёт ли человек, юлит, скрывает что-­то или говорит правду, — продолжает Алексей Валерьевич. — Любой следователь тщательно готовится к допросу и уже имеет определённую информацию. Если человек в ходе допроса один раз соврал, значит он что­то скрывает, пытается кого­-то выгородить, боится сказать правду».

Специалистам, только окончившим вуз, приходится сложнее. Ведь контингент попадается очень сложный и порой не совсем адекватный. Это касается и предполагаемых преступников, и потерпевших, находящихся в шоковом состоянии. К каждому человеку и к каждому делу нужен индивидуальный подход. «У меня свои методы. Конечно, это нормы закона и внутренних распоряжений и приказов, но в первую очередь — это опыт, — продолжает свой рассказ следователь. — Бывает, что совершается преступление, до которого человека довели, вынудили обстоятельства. Муж пьёт и избивает, а жена не выдержала и зарезала. Мы собираем доказательства вины и передаём дело прокурору, а тот уже направляет дело в суд и просит назначить меру наказания. Снисхождения не предусмотрены законом, хотя все всё по­человечески понимают».

Одновременно следователь может вести больше десяти дел — от убийств до экономических преступлений. Нагрузка серьёзная, и не каждая семья выдержит испытание такой работой. Алексею Еремееву повезло — жена бывший сотрудник органов, всё понимает. Сын тоже пошёл по стопам отца, несмотря на отговоры родителя. В быту проявляются навыки следователя — посмотреть, как дверь закрыта, где какой предмет оставлен — ничего не ускользает от внимания сыщика. «Мне не врут — ни дети, ни друзья. Знают, что это бесполезно, враньё я определяю с лёгкостью», — смеётся Алексей Валерьевич.

Бандитов становится меньше

Наверное, в разряд самых «скучных» попадают экономические преступления. В таких делах обычно уже известна организация, нарушающая закон, и требуется лишь определить руководителя. Раскрывать такие преступления легче, но приходится много работать с документацией, различными экспертизами. Разыскивается и изымается большой объём бухгалтерской документации. Статистика таких преступлений сильно не меняется — всегда найдутся хитрецы, придумывающие теневые схемы ведения бизнеса и ухода от налогов.

Зато понятие «заказное убийство» практически исчезло по сравнению с началом нулевых годов. Тогда регулярно случались разборки между членами ОПГ, и следователь Еремеев то и дело выезжал на «огнестрел». «Криминальная картина в целом улучшилась по сравнению с концом девяностых — началом нулевых. Бандитов стало меньше: одни перестреляли друг друга, другие отбывают срок в местах лишения свободы. К сожалению, есть ещё те, кто живёт мысленно в 90­х. Но сейчас другое время, другие способы решить конфликтные ситуации», — завершает беседу Еремеев.

По окончании встречи прошу сделать фото. Алексей Валерьевич с гордостью приговаривает: «Мне моя работа нравится, я другого делать не умею и не хочу».

Подготовила Дарья Трофимова

 

Фото @ Сергиев.ru